getsko_p (getsko_p) wrote,
getsko_p
getsko_p

Categories:

Продолжаем публикации сельский футурполис от Максима Калашникова и К в контексте Подкарпатской Руси.

СЕЛО И СОЦИАЛИЗМ-2
 Проблема №3. Налоговый пресс.
 
Сейчас существует превеликое множество различных налогов на сельскохозяйственного товаропроизводителя, начиная от федеральных и региональных, и заканчивая местными. Взимаются они исключительно в денежной форме. То есть для того, чтобы их оплатить необходимо, встраиваться в существующую рыночную систему. Но так как рыночную конкуренцию российские сельскохозяйственные предприятия по многим показателям, как мы уже показали, объективно проигрывают как западным, так и восточным товаропроизводителям, то налоговое бремя ложится ещё одной удавкой на шее у российского сельского хозяйства. Эта ситуация ещё более обострится после ожидаемого вступления России во Всемирную торговую организацию, где условием членства является отказ от заградительных таможенных барьеров и протекционистской политики, которое активно продавливается собственниками крупных корпораций – экспортёров газа, нефти и металлов, и выгодное только им.
В современной системе налогов сельское хозяйство уплачивает около двадцати различного рода налогов и сборов. Наиболее существенными из них являются налог на прибыль, налог на имущество, транспортный налог на сельхозмашины, государственные пошлины, таможенные пошлины и иные таможенные платежи, акцизы, налог с продаж, федеральные, региональные и местные лицензионные сборы, единый социальный налог и налог на добавленную стоимость. И хотя на основные виды сельскохозяйственной продукции: зерно, сахар-сырец, рыбная мука, рыба и морепродукты, реализуемые для технических целей, кормопроизводство и производство лекарственных препаратов, изначально была установлена пониженная ставка НДС – 10% против 20%, на общую тяжесть налогового бремени это обстоятельство повлияло слабо. Также все сельхозпроизводители обязаны уплачивать земельный налог, составляющий достаточно существенную долю в объёме всех сегодняшних налоговых выплат: на него приходится чуть менее половины всех выплат. Кроме того, сохраняются такие местные налоги, как лесной налог, уплачиваемый при вырубке леса, налог на рекламу и прочие. Доля налоговых платежей в себестоимости сельскохозяйственной продукции составляет порядка 10-15%!
Однако даже такие большие для сельхозпроизводителей налоговые платежи в общей раскладке доходов бюджета составляют ничтожно малую величину: всё сельское хозяйство в год даёт бюджетам всех уровней порядка 16-20 миллиардов рублей. Эта сумма гораздо меньше дотаций из федерального бюджета, которые ежегодно составляют порядка 20-25 миллиардов рублей.
Поэтому в недрах правительства уже давно зреет проект по «выравниванию» доходов и расходов на село, а фактически – по сокращению дотаций сельским товаропроизводителям.
Министерство сельского хозяйства последние несколько лет методично проталкивает введение на селе «единого налога», наподобие упрощённой системы для малого бизнеса. И так же, как и малые предприятия, сельские товаропроизводители смогут либо перейти на него, либо платить налоги как обычное предприятие. Планируемая ставка налога – 6% от чистого дохода (доходы минус расходы), при которой налогоплательщик освобождается от налога на прибыль, налога на имущество, транспортного налога на сельхозмашины, ЕСН и НДС в полном объёме. По замыслу министерства сельского хозяйства, воспользоваться новой схемой смогут те из предприятий, в общей выручке которых более 70% составляет выручка от произведённой или произведённой и переработанной сельскохозяйственной продукции, что должно привести на практике к двукратному сокращению налоговой нагрузки. По мнению главы департамента налоговой политики минэкономразвития Михаила Орлова, «если сегодня налоговое бремя для сельхозпроизводителей составляет в ряду затрат (себестоимости) порядка 10-15%, то с применением нашей методики доля налогов в себестоимости соответственно сократится до 5-7%».
За подобным стремлением правительства снизить долю налогов в себестоимости продукции сельских товаропроизводителей кроится корыстный расчёт. Особенность российского сельского хозяйства заключается в том, что в большинстве случаев себестоимость продукции превышает её рыночную стоимость. Поэтому государство вынуждено как напрямую дотировать сельское хозяйство, так и косвенно, проводя, например, зерновые интервенции. Сокращая налоги для преуспевающих сельскохозяйственных предприятий и крупных агрохолдингов, правительство стремится сократить разрыв между себестоимостью их продукции и её рыночной стоимостью, преследуя для себя одну единственную цель – сократить дотирование всего сельского хозяйства и оставить сельхозпредприятия один на один против «стихии глобального рынка». Но это неизбежно приведёт к ещё большему ухудшению положения и роста задолженностей у основной массы бывших совхозов и колхозов, которые пока ещё занимаются сельскохозяйственным производством, балансируя на грани разорения и работая, в основном, на погашение ранее взятых кредитов. Ведь в их выручке доля реализации сельскохозяйственной продукции явно не дотягивает до рубежных 70-ти процентов.
Таким образом, выдвигая требование замены всех существующих налогов, выплачиваемых в денежной форме – федеральных, региональных, местных – единым продовольственным налогом в размере не более 1/10 части от урожая, мы сбрасываем последние цепи, что сковывают развитие российского сельского хозяйства. В этом случае исчезнет постоянная опасность быть разорёнными в глобальной рыночной конкуренции со стороны продукции из стран с более благоприятным для аграрного производства климатом и большими государственными дотациями, и освободившиеся средства сельскохозяйственные предприятия смогут направить на своё дальнейшее развитие. Кроме того, собирание единого продовольственного налога позволит государству создать собственную сеть реализации сельскохозяйственной продукции, более доступную для рабочих и избежать перебоев или нехватки основных продуктов питания: 1/10 часть от урожая при современном уровне развития сельского хозяйства для выполнения общественных нужд вполне достаточна. Остальные 9/10 урожая, за вычетом посевного фонда и личных долей работников сельскохозяйственных предприятий, будут получены в обмен на городские промышленные товары.

Глава III. Новый облик города: соединение промышленности с сельским хозяйством.

С самого момента рождения городов идея ослабления зависимости городского населения от сельской округи постоянно занимала умы передовых мыслителей древности. Постоянные войны, осады и неурожаи раз за разом ставили жителей древних городов перед угрозой голода. Рождались различные проекты по преодолению этой трагической зависимости, но вплоть до появления индустриального производства все они были обречены на провал: только развитие современной промышленности впервые в истории создаёт возможность обеспечить городу столь желанную продовольственную автономию.
В социалистической традиции эту перемену в общественном развитии первыми увидели Маркс и Энгельс, которые в 1847 году выдвинули в качестве программного требования в «Коммунистическом манифесте» положение о «соединении земледелия с промышленностью и содействии постепенному устранению различия между городом и деревней». Однако долгое время эта смелая мысль была только в теории.
Время для масштабного новаторского эксперимента по созданию в городах сектора сельскохозяйственного производства пришло после победы партии большевиков в революции 1917 года. Мировая империалистическая война и начавшаяся с 1917 года гражданская война оборвали тонкие экономические нити, которые до того времени связывали город и деревню. Над городским населением нависла угроза голодной смерти. Поэтому для преодоления продовольственного кризиса нужно было найти скорые и нестандартные решения. И они были найдены на пути «соединения земледелия с промышленностью».
Советский опыт соединения аграрного и промышленного производства в рамках города обобщили и изложили в 1919 году два видных члена ЦК партии большевиков Н.И. Бухарин и Е.Г. Преображенский в своей книге «Азбука коммунизма», которая популярно разъясняла принятую в том же 1919 году новую программу российской компартии.

«При ужасающем продовольственном кризисе, который является естественным следствием войны и революции, огромное значение для спасения городского пролетариата от вымирания имеет правильно поставленное земельное хозяйство городов. Это хозяйство начинает налаживаться и ему принадлежит огромное будущее. Ближайшей задачей муниципального сельского хозяйства является обеспечение каждого города достаточной площадью земли для хорошо поставленного крупного хозяйства. До революции городам у нас принадлежало более 2 миллионов десятин земли. Большинство этой земли, находящейся под постройками, выгонами, парками, огородами, до сих пор остаётся в собственности городов. Но часть пахотной площади отошла к крестьянам и теперь потеряна. Необходимо вернуть эту площадь городами, – более того, необходимо провести экспроприацию всех земель вокруг городов, поскольку это будет необходимо для правильного и широкого хозяйства.
В некоторых городах уже в 1919 году земельные отделы советов успели взять в свои руки огородное дело и получить количество овощей, достаточное для прокормления всего рабочего населения города на год. По этому пути необходимо идти дальше. Необходимо, чтобы каждый город имел под обработкой столько огородной земли, сколько нужно для удовлетворения овощами всего городского населения. Необходимо, чтобы каждый город имел большую ферму, обеспечивающую молоком, по крайней мере, всех больных и детей, а следовательно, и имел необходимую площадь для посева кормовых трав. При хорошо поставленном городском земельном хозяйстве можно, далее, обеспечить рабочих не только картофелем и капустой, но и крупой (гречиха, просо). <…> За исключением столиц, вышеприведенная программа (поскольку она не задается утопической целью снабдить и хлебом все городское население) может быть практически осуществлена для всех городов республики в течение ближайшего же года, как показал опыт.
Но городские совхозы имеют огромное значение ещё в двух отношениях. Во-первых, для наиболее полного использования колоссального количества удобрения, доставляемого городом в виде нечистот, отбросов и экскрементов. Это удобрение в значительной части теперь пропадает зря. Во-вторых, для соединения промышленности с земледелием. Определённая часть городского населения в ближайшие годы может принять участие в земледельческих работах, без ущерба для промышленности, лишь на территории крупного городского земельного хозяйства.
Советские хозяйства и городские земельные хозяйства должны сыграть не только роль показательных хозяйств, но и самым решительным образом повлиять на смягчение продовольственного кризиса. Опыт показал, что в наиболее острый момент перед реализацией нового урожая, когда крестьяне ещё не начали или только начинают молотить хлеб, советские хозяйства выводили продовольственные органы из критического положения. Первый хлеб нового урожая получался в 1918 и 1919 годах из советских хозяйств. Эта роль совхозов в будущем должна ещё более увеличиться. При использовании всей площади совхозов Советская Республика в состоянии получить с них около половины всего хлеба, необходимого для продовольствия городских рабочих и служащих, и тем в значительной мере может ослабить свою зависимость от крестьянского хозяйства» (Н. Бухарин, Е. Преображенский. «Азбука коммунизма». 1919 год).

«Развитие городов, вызванное отделением промышленности от земледелия и увеличением роли промышленности во всем процессе общественного хозяйства, приняло в последнюю эпоху капитализма совершенно уродливый характер. Все лучшие силы деревни систематически бежали из деревни в город. Городское население росло не только быстрей сельского, но и за счёт сельского. В ряде капиталистических стран земледельческое население абсолютно уменьшилось. С другой стороны, отдельные города выросли до чудовищных размеров. Всё это привело к ряду весьма вредных последствий как для города, так и для деревни. Укажем важнейшие: обезлюдение и одичание деревни, оторванность её от городской культуры, оторванность городского жителя от природы, здорового земледельческого труда и в итоге быстрое физическое вырождение городского населения, нецелесообразное перенесение в город ряда производств, перерабатывающих продукты сельского хозяйства, огромное истощение почвы, вызванное тем, что город не возвращает деревне в виде удобрения то, что берёт у неё в форме продовольствия, и т.д.
Приближение города к деревне, соединение промышленности с земледелием, привлечение к сельскому хозяйству фабричных рабочих – вот ближайшие цели коммунистического строительства в этой области. Начало положено здесь припиской нескольких десятков тысяч десятин советских земель к различным заводам, учреждениям и предприятиям, намечающимся планомерным и организованным переводом городских рабочих в советские хозяйства, созданием огородных хозяйств отдельными заводами и фабриками, коммунистическими субботниками городских рабочих в пригородных деревнях, мобилизацией советских служащих на уборку городских огородов и т. д.
Коммунистическая партия будет добиваться и дальнейших шагов в том же направлении, исходя из убеждения, что будущее принадлежит объединению промышленности с земледелием, которое приведёт к рассасыванию на территории деревни исполински разросшихся и чудовищно перенаселённых городов» (Н. Бухарин, Е. Преображенский. «Азбука коммунизма». 1919 год).

Многое из того революционного опыта получило своё дальнейшее развитие в 1920-е, а также в 1960-70-е годы. Огромные излишки пара на крупных промышленных предприятиях и тепловых электростанциях послужили основой создания круглогодичных теплиц по выращиванию зелени и овощей, что существенно снижало себестоимость обеда в рабочих столовых.
Большое развитие советский опыт начала 1920-х годов получил на Кубе. Одной из основных форм приобщения молодёжи на Кубе к общему делу развития революции и укрепления её завоеваний стало, начиная с 1966 года привлечение учащихся к производственной деятельности. Сочетание учёбы с физическим трудом, в частности, нашло своё проявление в движении «школа на поля», когда начиная с VII класса учащиеся во время каникул отправлялись на сельскохозяйственные работы. Наряду с воспитанием у школьников практических навыков, уважения к физической работе, чувства коллективизма труд их с каждым годом становился всё более ощутимым вкладом в решение народнохозяйственных задач. Доход от производительного труда учащихся компенсирует в настоящее время значительную часть расходов государства на образование. Поскольку доля сельского хозяйства в экономике Кубы весьма высока, а массового приложения рабочих рук оно требует в основном в период уборки урожая, трудовые семестры старшеклассников позволили заметно смягчить дефицит сезонной рабочей силы.
В 1968/69 учебном году на Кубе родилась новая форма школьного обучения – «школа в поле», представляющая собой в настоящее время разветвлённую сеть интернатов, расположенных в сельской местности. Красивые современные здания, окружённые полями и садами, стали одним из символов молодой страны, неотъемлемой частью кубинского пейзажа. Светлые, просторные учебные помещения, благоустроенные корпуса общежитий, блок питания, спортивные площадки – такова сегодня «школа в поле», своеобразный учебно-производственный комплекс. Учащиеся ежедневно трудятся на закреплённых за ними полях, цитрусовых и кофейных плантациях, в пришкольных садах и огородах. Кроме того, на них лежит обязанность поддерживать чистоту и порядок на всей территории и в помещениях интерната. В последующие годы по принципу общеобразовательных неполных (VII-IX классы) и полных (X-XII классы) средних «школ в поле» начали создаваться и специальные учебные заведения (училища и техникумы). Обычная производственная практика здесь дополняется регулярным трудом в соответствии с будущим профилем работы. Самая крупная в стране «школа в поле» расположена вблизи Гаваны. Это средняя школа имени В.И. Ленина, рассчитанная на 4,5 тысячи учеников. Школьный комплекс состоит из 24 зданий, в которых расположены аудитории, лаборатории, производственные мастерские, помещения для кружковых занятий, библиотеки, вычислительный центр, выставочный зал, музей, кинотеатр, общежития с залами для занятий и отдыха, две столовые на 3 тысячи человек каждая, больница, парикмахерские. Школа располагает спортивными площадками, гимнастическими залами, двумя бассейнами. Под школьный огород выделено 43 га, с них ежегодно собирается 230 тонн овощей.
Соединение в рамках города земледелия, овощеводства и животноводства с промышленностью позволило Советскому Союзу вести высокопродуктивное аграрное производства даже в сложных климатических условиях Сибири. Самый мощный тепличный комбинат Восточной Сибири до сих пор находится в Братске. Это знаменитый комбинат «Пурсей». Используя в неограниченных объёмах дешёвую энергию Братской ГЭС, рабочие «Пурсея» выращивают не только огурцы, лук, зелень, но и перцы, томаты, баклажаны. Кроме того, до начала «реформ» 1990-х годов, предприятие имело одно из самых высокопродуктивных дойных стад Приангарья. Также ещё 20 лет назад по 3,6 тонны молока надаивали в молочном комплексе подсобного хозяйства Осетровского речного порта в городе Усть-Кут, что на севере Иркутской области.
В Твери огромный потенциал городского животноводства ярко демонстрирует животноводческий комплекс «Литвинки», расположенный в черте города. Надои молока в «Литвинках» за первое полугодие 2008 года перевалили отметку в 4,22 тонн молока на фуражную корову. Специалисты по сельскому хозяйству в Тверской области называют это достижение рекордным. Во многом, такой результат достигнут с одной стороны улучшением кормовой базы, а с другой – тем, что селекционеры смогли улучшить породу, подобрав к высокоудойным коровам хороших быков. В животноводческом комплексе «Литвинки» исключительные условия содержания животных: рабочие следят за тем, чтобы животные находились в покое, тишине и поменьше двигались; процесс поения и кормления автоматизированы. Довольно высок на предприятии и уровень механизации. Сейчас в хозяйстве имеются 470 дойных коров, которые обслуживают 16 основных доярок. Комплекс планирует увеличить поголовье дойных коров до 570 единиц. Всего в «Литвинках» 1200 голов крупного рогатого скота. В планах предприятия – построить цех по пастеризации молока.
В современной Беларуси советский опыт также получил самое широкое применение. В условиях сокращения сельского населения, в республике наблюдается постоянный рост объёмов сельскохозяйственного производства. Со второй половины 1990-х годов за каждым городским промышленным предприятием были закреплены в «шефство» от одного до нескольких колхозов и совхозов. Это позволило с одной стороны, повысить качество обслуживания сельскохозяйственной техники за счёт регулярного привлечения вахтовым методом техников и механиков шефствующих промышленных предприятий, а в некоторых случаях только это привлечение и позволило снять для колхозов и совхозов проблему острой нехватки технических специалистов; а с другой стороны, за счёт резервов промышленных предприятий производить своевременный качественный ремонт сельскохозяйственной техники и изготавливать простейшие механические орудия труда для колхозов и совхозов, что всё вместе привело к снижению себестоимости белорусской продукции. В случае необходимости, когда подшефные колхозы и совхозы не могут самостоятельно собрать имеющийся у них урожай, трудовые коллективы промышленных предприятий привлекаются без потери в заработной плате для его уборки, получая за это в качестве вознаграждения часть собранного урожая. Колхозы и совхозы поставляют сельскохозяйственную продукцию на шефствующие над ними предприятия по ценам значительно ниже рыночных, ощутимо сокращая тем самым в бюджете рабочей семьи необходимые траты на продукты питания и стоимость обеда в заводской столовой.
Кроме того, в Беларуси существует поддерживаемая государством система так называемых агрогородков. На месте обезлюдевших деревень или в новых перспективных местах для создания сельскохозяйственного производства за счёт государственного бюджета строятся небольшие уютные посёлки со всеми городскими удобствами, куда на определённый срок привлекается городская молодёжь. Проработав некоторое законодательно установленное время в таком хозяйстве, молодой человек имеет льготы по получению благоустроенного жилья, но уже в своём родном городе.
Многие архитекторы с мировым именем уже начиная с 1920-х годов, под впечатлением революционного опыта в Советской России, начали развивать идеи совмещения города и деревни на современной промышленной основе. Так, например, в 1960-е годы Януш Деринг, польский архитектор живший во Франции, разработал проект «Парижа среди полей», где городская застройка перемежается с сельскими территориями. Свою идею Я. Деринг объяснял так: «Пригороды, города-сады, микрорайоны, города-спутники, садовые участки рабочих, городское озеленение – всё это понятия устаревшие. Города-сады и садовые участки – не что иное, как карикатура на природу. Озеленение городов, к тому же в большинстве случаев явно недостаточное, всегда производит впечатление искусственности. Устройство и содержание городских парков и скверов обходится весьма дорого, причём ежегодные эксплуатационные расходы составляют до 10% первоначальных затрат. Необходимо поэтому искать новое решение» (М. Рагон, «Города будущего»). Именно к такому решению и пришёл Я. Деринг в своём предложении «города среди полей», в котором он заменяет искусственно созданные городские зелёные насаждения пронизывающими городскую застройку пригородными зонами. Площадь таких территорий, совмещающих город и сельскую местность, должна быть достаточно велика. При современных средствах транспорта, как личного, так и общественного, вопрос о расстояниях не возникает.
«При сохранении полей в составе городских образований, – утверждает Я. Деринг, – мелкие огородики уступят место крупным хозяйствам. В связи с механизацией труд сельскохозяйственных рабочих будет мало отличаться от труда промышленных рабочих. В таком «городе среди полей» крестьяне живут в городе, а горожане – в сельской местности». По проекту Я. Деринга хозяйственный и административный центр города развивается в высоту, зато жильё размещено по периферии обширных сельскохозяйственных территорий. Следует заметить, что в Англии градостроительный опыт в какой-то мере привёл к решениям, близким к принципам «города среди полей»: трудно установить, где заканчивается Лондон и начинаются сельскохозяйственные угодья. Гайд-парк, например, представляет собой огромный природный участок в самом центре британской столицы.
В 1930-е годы советский архитектор Иван Леонидов в конкурсном проекте для города Магнитогорска разрабатывает линейное расселение. Вдоль транспортной линии, направленной к промышленным объектам, он размещает крупные жилые комплексы-районы на 2500 жителей, включающие необходимые здания социально-бытового коллективного обслуживания. Параллельно жилым комплексам располагаются общественная зона, полоса зелёных насаждений и сельскохозяйственных полей, и спортивные сооружения.
Смелая мысль, о необходимости «соединения земледелия с промышленностью и содействие постепенному устранению различия между городом и деревней», выдвинутая Марксом и Энгельсом более полутора века назад, как показывают все накопившиеся за это время в аграрной истории примеры успешных экспериментов, всё ещё только ожидает своего всеобъемлющего практического воплощения. Но двигаться к этой цели необходимо: только на пути соединения современного аграрного и промышленного производства в рамках социалистического города рабочие и трудящиеся смогут добиться столь необходимого и желанного им изобилия продуктов питания. Для расположенных вне городов сельскохозяйственных предприятий время, когда городские трудящиеся придут к продовольственной автономии и самообеспечению, станет временем окончательного избавления от какого бы то ни было налогового бремени и началом свободного труда, где краеугольным камнем повседневной деятельности станет не максимальная прибыль, но живые потребности самих работников.
http://m-kalashnikov.livejournal.com/390872.html

КОМЕНТЫ
***
Города в нынешнем виде со временем отомрут. Связь и дешевый транспорт, новые технологии производства. Все ведет к этому - к деревням.
***
Конечно, совсем без городов не обойтись. Судостроение к примеру требует рядом города. Административные, научные центры должны таки быть.
***
Но тогда любая деревня автоматически превращается в город то получается что0то как городки небольшие в Германии,там тоже вроде как не то деревня не то город но выглядит обалденно,к примеру вот:
http://maps.google.com/maps/place?ftid=0x47ba204af52a3495:0x427f28131548310&q=Галле+(Вестфален),DE&hl=ru&ved=0CAwQ2QY&sa=X&ei=-Ki7S--VLYSd_Ab7zpWRAQ
***
Разговаривал недавно с Романом Зенцовым ("Сопротивление"). Спрашиваю: какая базовая идея перехода в завтрашнюю Россию? Он: государство в государстве. Я эту мысль понял так, что создаются контура полной хозяйственной самодостаточности. И потом это все начинает прорастать сквозь действующую ублюдочную систему. Органический путь.

Вертикальная интеграция от поля до прилавка. Тут нужна смычка сельского производителя, патриотически ориентированного дилера и государства. Создать новую серию продовольственных супермаркетов, где поставить рациональные цены. А государство попросить закрышевать, чтобы конкуренты не сожгли на второй день. И чтобы бандиты (в основном, Кавказ) на дорогах не заворачивали фуры или не требовали перегрузки товара на свои базы (по минимальной цене, конечно).

Если государство, по своей привычке, ничего не сделает, - внедрить в этот контур систему собственной безопасности. Это может оказаться началом оттирания Кавказа от рынков, лишения этих господ главного ресурса экономической подпитки.

Проблема еще вот в чем. Менталитет. Селяне видят в торговцах паразитов. Правильно видят, но дело не в этом. А в том, что разделение труда все равно останется. Нужно просто в цепочке заключить генеральное соглашение о распределении торговой наценки, чтобы не давать наживаться на себе. Контролировать финальную цену. Создать единый общероссийский бренд - и работать под ним с франшизой на всю страну. Разделение на "своих" и "врагов" дает только тупик. А не будет этого разделения - можно будет подтянуть патриотический капитал на развитие села (опять же, на понятных обоюдовыгодных условиях).

Гонять рабочих из городов на поля - сверхглупо. Каждый должен заниматься своим делом. А вот создать программу для эффективной миграции плохо трудоустроенных из городов на село, с немедленным трудоустройством в совхозах и поселением, - это да.
***
Могу кое-что подсказать по сельскому хозяйству.
Пострил действующий хутор, работаю в России, имею сх образование. Высшее.Стажировался на западе. Знаю проблему изнутри и снаружи.
Имею представление о том, как сделать саморазвивающуюся работающую систему сельского хозяйства и что является её ключевым звеном.
Разрабатываю теорию национальноо интеллекта. Это на порядок выше. Могу помочь понять, что это есть такое. Это не засаленная "фраза", это научный метод прорыва в развитии страны. Идея новой социальной формации.Не коммунизм,не фашизм, не капитализм, не либерастия.
Через неё появляется выход к будущему, новому видению нормального, справедливого и тем более не фашиствующего социума.
Для изменения видения нет ничего иного нежели смена парадигмы научного метода. Старая годится только для нового сваливания в насилие.
Многое из того, что делается, делается топорно, методом тыка, как придётся. Это негодно.
Мёртвые схемы - давно проехали. Из этого дерьма надо как-то выбираться.Пора уже.
Нужен живой метод организации общества по принципу организма, а не законам мёртвой механики.
Иначе много ненужного делается для самодискредитации неплохой идеи.
Много энергии идёт не в дело. Жаль.
***
Биоферма, созданная три года назад под Тулой, уже поставляет на рынок широкий набор деревенской продукции, включая колбасу, приготовленную по рецептам XIX века
http://www.sostav.ru/articles/2010/04/06/ko2/


Украина кроме экстерного заселения мусульманами Закарпатье, запланировала еще одну беду...

Янукович начинает терять позиции- у него "обицянка цяцянка"!

Августина Волошина и еще 14 Героев Украины могут лишить этого звания


САЙТ ПОДКАРПАТСКАЯ РУСЬ
Tags: Максим Калашников, Меморандум правительства РПР, община, сельские кустовые управы, футурполис
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments